?

Log in

No account? Create an account
Тогда послушайте, что он говорит про Россию, про нашу страну, в которой зарабатывает деньги

[reposted post] Восставшие из Ада!

Именно такой была моя первая инстинктивная мысль после того, как я увидел это фото.



Это принц-консорт Филипп, герцог Эдинбургский. Муж английской королевы Елизаветы II. Так он выглядит в свои 97 лет.

Read more...Collapse )

Дело в том, что закон об однополых браках и усыновлении детей однополыми парами - это нечто существенно более серьёзное, чем просто «пидарасы хотят в зад».

Read more...Collapse )
Низкий поклон врачу ультразвуковой диагностики К.Э. Слободину из КДС № 6  и врачу хирургу-урологу  Морозову Н.В. из 52 больницы г. Москвы , мне очень повезло, что на своём жизненном пути, я встретила Вас.
----------------------------------------
Нам повезло. Я ни разу не видела ее лица. Она всегда маске и в очках. За все время, что она лечит мою дочь, она не сказала мне ничего успокаивающего.


Она — инфекционист. Хороший инфекционист и плохой психолог.

Она разговаривает со мной языком цифр и фактов.

— …лейкоцитов 12…

— Это хорошо?

— Это меньше, чем было, но больше, чем норма. И родничок просел. Пересушили.

— Это опасно?

— Я назначу препарат, и он стабилизирует….

Она разговаривает…неохотно. Родители лежащих здесь, в больнице, детей пытают ее вопросами. Она должна отвечать.

Но каждое слово, сказанное ею, может быть использовано против неё.

Ирина выбирает слова аккуратно. У каждого слова есть адвокат, зашифрованный в результате анализа.

Ирина хочет просто лечить. Молча. Без расспросов. Но так нельзя.

Я не знаю, нравится она мне или нет. Не пойму. Я вынуждена ей доверять. Здоровье моей дочери в ее руках.

Она вообще не пытается нравиться, успокоить меня, погасить панику. Но она и не должна, наверное.

Она должна лечить инфекции, а не истерики.

Я вижу, что Ирина устала. Сквозь стекла очков я вижу красные, будто заплаканные глаза. Я уже не спрашиваю ничего. Я и так вижу: дочери лучше. Положительная динамика налицо.

Два дня назад дочка была почти без сознания, я сегодня сидит, улыбается, с аппетитом ест яблоко.

Ирина осматривает дочку, слушает, подмигивает. Говорит ей:

— Молодец, Катя.

А мне ничего не говорит. Я же не спрашиваю.

После обеда привезли годовалого мальчика. Очень тяжелого.

Ирина стала вызванивать центральную больницу. Дело в том, что здесь, в инфекционной, нет реанимации. А мальчик очень плох. Но центральная грубо пояснила: у него какая-то нейроинфекция, лечите сами, у нас мест нет.

Рабочий день врача — до 15 часов. Ирине пора домой. У нее есть муж и свои собственные дети.
Но мальчик. Он очень плох.

Ирина остается на работе. Наблюдать за пациентом. Ругается с центральной. Требует прислать невролога и какой-то препарат. Ругается с мужем. Муж требует жену домой. Потому что мальчик — чужой, а дома — свои.

Медсестры притихли. Они привыкли, что начальство сваливает в три. После трех в больнице весело.

Годовалый мальчик с мамой лежит в соседнем с нами боксе. Слышимость отличная.

Мама мальчика разговаривает по телефону. Мне слышно каждое слово. Она звонит знакомым и просит молиться за Петю. Подсказывает, какие молитвы. Сорокоуст. И еще что-то. Просит кого-то пойти в церковь и рассказать батюшке о Пете. Чтобы батюшка тоже молился. Батюшка ближе к Богу, чем обычные прихожане, его молитва быстрее дойдет.

Я слышу, как врач Ирина вечером входит к ним в палату, и говорит маме мальчика, что лекарство нужно купить самим. Потому что в больнице такого нет. Запишите, говорит Ирина. Диктует препараты. Среди них — «Мексидол».

Я слышу, как мама возмущенно визжит:

— Мы платим налоги! … Лечите ребенка! … Везде поборы!… Я вас засужу…

Ирина ничего не отвечает и выходит из палаты.

Моей дочери тоже капают «Мексидол». Мы тоже покупали его сами.

Я слышу, как мама мальчика звонит мужу. Жалуется на врача, просит мужа принести иконы и святую воду.

У меня есть лишние ампулы «Мексидола».

Я беру упаковку и выхожу в коридор. В принципе, это запрещено, все боксы изолированы, но я ищу Ирину.

Нахожу ее в Ординаторской.

Она диктует список препаратов для Пети. Диктует своему мужу. Она меня не видит, стоит спиной.

— Ну, Виталь. Сейчас надо. Привези. Мальчишки побудут одни 20 минут. Не маленькие…

Виталя бушует на другом конце трубки.

— Виталь, аптека до десяти. Потом расскажешь мне, какая я плохая мать. Сейчас купи лекарства…

— Вот «Мексидол», — говорю я. — У меня лишний. Пусть «Мексидол» не покупает.

Ирина вздрагивает, резко оборачивается. Я впервые вижу ее без маски. Красивая.

— А, спасибо, — говорит она и добавляет в трубку. — «Мексидол» не надо, нашли…

Я засовывают в карман ее халата тысячу рублей.

— С ума сошла, не надо! — Ирина ловит мою руку.

— Это не Вам. Это Пете.

Она опускает глаза.

— Спасибо тебе, — тихо говорит она и поправляет сама себя. — Вам.

— Тебе, — поправляю я её обратно и возвращаюсь в свою палату.

Ночью Пете становится хуже. Я сквозь сон слышу, как Ирина командует медсестрам, какую капельницу поставить и чем сбить температуру.

Слышу также, как фоном молится мама мальчика.

Когда заболела моя дочь, мне хотели помочь тысячи людей.

Если привести примерную статистику, то примерно из каждой сотни тех, кто хотел помочь, 85% — молились за мою дочь и подсказывали мне правильные молитвы, советовали исповедоваться, вызвать батюшку в больницу, поставить свечку. Говорили: «молитва матери со дна морского достанет».

5 % предлагали попробовать нетрадиционную медицину, гомеопатию, остеопатию, акупунктуру, рейки, колдуна, бабку, целителя, метод наложения рук.

10% — прагматично давали контакты хороших врачей, советовали лететь в Европу, потому что «в России нет медицины, ты же понимаешь».

Я читала где-то, что чем ниже уровень жизни людей, тем сильнее Вера. Чем меньше зависит от человека, тем больше он уповает на Бога. Я не знаю, так это, или нет, но мама Пети выглядит как женщина, которая , если бы могла выбирать, повезла бы больного ребенка в церковь, а не в больницу.

Я сама верю в Бога.

Настолько, что я срочно покрестила дочку в больнице (батюшку в инфекционную больницу не пустили). Сама покрестила. Так можно в критической ситуации. Как наша. Нужна святая вода. Или даже вообще любая вода. И слова, продиктованные Богом.

Я верю в Бога. Сильно верю. Для меня нет сомнений, что Он — Есть. Свои действия и поступки я всегда мысленно согласовываю с Богом. И чувствую Его благословение.

Но у Бога очень много работы. Он любит. И прощает. И спасает. И направляет.

Он Всемогущ. А мы — нет.

И у Бога нет цели прожить за нас наши жизни, решить за нас наши задачи. Бог — учитель, но домашнее задание выполнять надо самим.

Он учит нас жить с Богом в душе, а уж кто и как усвоит Его урок…

Иногда с хорошими людьми случаются плохие вещи. И это тоже — Божья Воля.

А вот то, как вы справляетесь с ситуацией — это уже ваша «зона ответственности». Проверка того, как вы усвоили урок Бога. Для чего-то же Вы живете.

И не надо упаковывать свою лень и безответственность в «Божье провидение» и «Божий промысел».

Божий промысел лишь в том, чтобы все мы в любой, даже самой сложной ситуации, оставались людьми…

Бог не купит антибиотики. Антибиотики купит Виталя. Который сегодня сам кормит гречкой своих двоих детей, потому что мама занята. Мама спасает маленького Петю, которого захватила в плен инфекция…

К утру Пете стало лучше. Он заснул. Без температуры. Спокойно. Заснула и мама. Я не слышу молитв. Слышу храп.

Ирина не спала всю ночь.

В 9 начинается ее новая смена. Она делает обход.

Заходит в палату к нам с дочкой.

— Лейкоцитов 9, — говорит она.

— Спасибо, — говорю я.

— Это хорошо. Воспаление проходит.

— Да, я поняла.

Я ничего не спрашиваю. Я ей очень сочувствую. Ирина в маске и в очках. За очками — воспаленные, красные, будто заплаканные глаза. Она идет обходить других пациентов. В три часа заканчивается ее смена. Пете намного лучше. Он проснулся веселый, хорошо поел.

Перед тем, как уйти домой, Ирина заходит к ним в палату. Убедиться, что все в порядке. Я слышу, как она осматривает мальчика и ласково уговаривает дать ей его послушать.

В этот момент у мамы звонит телефон, и я слышу, как мама мальчика говорит кому-то восторженно:

— ОТМОЛИЛИ ПЕТЮ, ОТМОЛИЛИ!!!!

Я смотрю в окно своей палаты, как врач Ирина идет домой. У нее тяжелая походка очень уставшего человека. Она хороший инфекционист. И очень хороший человек. Посланник Бога, если хотите.

Это она победила Петину болезнь. Убила ее своими знаниями, опытом и антибиотиком.
И сейчас идет домой. Без сил и без спасибо. Работа такая.

Отмолили…

Ольга Савельева
https://trendru.info/vracha-zovut-irina-govoryat-xoroshij-vrach-nam-povezlo-ya-ni-razu-ne-videla-ee-lica/

[reposted post] 18 чиновников в день





Именно столько в России отдают под суд за коррупцию – 18 чиновников в день. Их уже давно невозможно ни перечислить, ни запомнить. Даже малую часть не удаётся – потому что это 540 уголовных дел в месяц. Около 7 тысяч в год – из них в сводки СМИ попадают 30-50 наиболее громких дел, то есть не более 0,5% всех госслужащих, которых отдают под суд в нашей стране за коррупцию.

Давно прошли времена, когда 75% коррупционных дел заводилось на учителей, врачей и сотрудников ГИБДД.

Сегодня самая большая группа – 50% дел о коррупции – это чиновники

Учителя – 10%, медики – 29%.

Всего за год передаётся в суд около 13 000 уголовных дел о коррупции. Из которых половина – чиновники. Давно не осталось ни одного органа государственной власти, где не раскрывались бы коррупционные преступления. Их перечисление – интересная задача, которая многим показывает, что есть ведомства, о которых мы вообще не помним, когда думаем о коррупции – а вот правоохранители помнят.

  • городские и районные депутаты, местное самоуправление, вплоть до глав и мэров

  • региональные депутаты и региональные правительства, вплоть до губернаторов

  • МВД, СК, прокуратура – на всех уровнях, вплоть до центральных аппаратов в Москве

  • МЧС, Минкульт, Минтранс и прочие – вплоть до федеральных замминистров

  • судьи – отдельной статьёй; чаще всего – арбитражные

  • Пенсионный фонд, Росимущество, Росреестр, Счётная палата, Налоговая служба, ФСИН, Служба судебных приставов, Миграционная служба – нет такого ведомства в стране, где не вскрывались бы коррупционные преступления и не шли бы под суд виновные

Если 10 лет назад посадить главу городской администрации было достижением, а мэра – вообще сенсацией, то сегодня СМИ даже не пишут, если дела ниже регионального уровня. Вице-губернаторы, областные министры, региональные управления министерств – про это ещё более-менее сообщают, да и то уже предпочитают дела федерального уровня: когда замминистры культуры, когда сотрудники центрального аппарата МВД, когда федеральный министр Улюкаев.

То есть уровень борьбы с коррупцией поднялся настолько, что всё, что ниже мэров городов, оставляют на откуп региональным СМИ. А общенациональные интересуются только если от глав местных самоуправлений и выше.

Потому что 7 тысяч дел в год – 18 чиновников в день – осветить просто невозможно физически

Read more...Collapse )

[reposted post] Либеральщина в белом халате


Есть такой блогер-медик по имени Николай Алтухов. Выпускник 1-го Московского медицинского института имени И. М. Сеченова. Врач-хирург. Живёт и работает в Смоленске. Сетевые поклонники именуют его "доктором всея Твиттера".

2 февраля, по случаю своего юбилея, Алтухов разоткровенничался в Twitter: "Может, меня и осудите, но когда у меня под дверью в кабинет сидит ветошь «суставы болят» и пацан — «Вот, доктор, я поранился», я беру пацана без очереди. Ветошь вопит".



Даже постоянные читатели микроблога Алтухова восприняли его слова негативно: "Вы точно врач? Просто не верится", "Непедагогично по отношению к ребёнку (учите его пренебрежению к старости), а к пожилому человеку относитесь оскорбительно и высокомерно об этом в твиттере с гордостью пишите", "Хмммм. У меня вот суставы стали побаливать. То плечевой, то коленный, к врачу никак не дойду. Теперь вот осознала, что я — ветошь, поэтому действительно не стоит идти. Да, и поясните, а ветошь — это с какого возраста?", "Скажем так: будь я матерью, я бы своего пацана такому «доктору» не доверила бы", "Старики — мусор? Выжатый лимон? Желаю вам дожить до такой же «заботы»", "И Вы когда-то станете ветошью. А бумеранг имеет свойство возвращаться", "Извините, но Вы — редкостная сволочь. У моей мамы, например, болят суставы, так что я знаю, что это такое. И ей действительно бывает тяжело ждать в коридоре — в отличие от «пацанов» с их пустяковыми травмами (если травма не пустяковая, то не идут к врачу, а вызывают скорую)", "Да вы ничем не лучше доктора Менгеле. Жаль, у нас в стране не дисквалифицируют моральных уродов, как вы", "Ты не врач после слова «ветошь», делить людей на сорта — это фашизм. Помощь бывает нужна всем и таким, как ты, в первую очередь. Мозгов мало, а души нет совсем. Нарыв на медицине", "Не знаю, как там у врачей принято, но нормальный человек такое не напишет", "А может вам пацанчеги нравятся просто?", "И какой же вы врач? Про клятву Гиппократа не буду", "Ветошь всю жизнь пропахала во вредном цеху, или, как я, полевым геологом на Крайнем Севере. А бычок пальцы гнул и получил звиздюлей от таких же бычков. Так что, если я ветошь с больными суставами, то ты не доктор, а экскремент", "Судя по вашему фото на аватаре, вы сами от «ветоши» буквально в двух шагах находитесь. Желаю вам, в случае чего, к таким врачам, как вы, попадать на приём в поликлиниках", "Мужик, ты вечный что-ли?! Нет? Тогда желаю тебе отзывчивых докторов в ближайшем будущем", "Семь веков себе отмерил? Не прокатит, станешь и ты «ветошью». А я тебе желаю повстречать своего Николку Алтухова, когда время »ветоши» наступит".

Врач пояснил, что людям в возрасте "таскаться по врачам просто неприлично". "Зачем? За молодильными яблоками и живой водой? Так они только в сказках", - цинично замечает он. "Поразительно! Вся ветошь с болезнью Альцхаймера почему-то ползёт в хирургический кабинет", - негодует доктор всея Твиттера.

Г-н Алтухов считает, что медицина должна быть исключительно платной: "Абсолютно убеждён, что медицинская помощь должна быть платной. Поликлиника — это, всё-таки, не вокзальный сортир". По его мнению, "в поликлиниках переизбыток врачей. Должно быть не больше одного специалиста на 100 тыс населения. И безо всяких выездов на дом".


СМОТРЕТЬ ДАЛЬШЕ...Collapse )



Всё встанет на свои места, если чуть подробнее изучить алтуховский аккаунт. Доктор вещает о "торжестве ненависти в этой стране" ("Называю страну проживания — «эта страна»"), величает Россию "притоном" и "борделем", грезит о смерти президента, выступает за массовые люстрации в отношении силовиков, чтит память Бориса Ельцина и Бориса Немцова, ненавидит Иосифа Сталина (как и русскую историю в целом, будь то монархия или советская власть), поддерживает попытку переворота в Венесуэле ("Приятно, этот путинский подельник по наркотикам сильно лоханулся"), желает бойцам ЧВК "Вагнер" превратиться в груз-200, презирает "ватников" и уверен в "аннексии Крыма". Ретвитит писульки Алексея Навального, Михаила Ходорковского, Дмитрия и Геннадия Гудковых, Дмитрия Быкова-Зильбертруда, Евгении Альбац, Марата Гельмана, Саши Сотника, Евгения Ройзмана, Матвея Ганапольского, Станислава Белковского, Романа Доброхотова, Льва Шлосберга, Марка Гальперина, Михаила Светова, Андрея Мальгина, Георгия Албурова, дегенерата Nasha Canada, разнообразных укропов и местных "поравалителей", тексты "Радио Свобода", "Эха Москвы", "Медиазоны", "Медузы", "Новой газеты", "Дождя", "МБХ Медиа", "Голоса Америки", Граней.Ру, The New Times и др.



Врач-либерал не любит страну, не любит людей. Одинокий озлобленный субъект в белом халате ("Вздумал я мемуары писать. И нет никого, кого добрым словом вспомнить").

"Интересно, перед тем, как оказать помощь, спрашивает «чей Крым?»", - задаётся вопросом пользователь Владислав Олемский. Вполне возможно, без шуток.


Снимок экрана 2019-01-14 в 16.07.49.png

- Блогеры, которые называют себя носителями патриотических взглядов, массово пишут обращения в Генпрокуратуру и Следственный комитет с просьбой провести проверку высказываний писателя Дмитрия Быкова о генерале Андрее Власове и Второй мировой войне. Выступая в декабре в Петербурге, на конференции "Дилетантские чтения", Быков, в частности, сказал, что намерен написать книгу о командующем Русской освободительной армией в годы Второй мировой войны генерале Андрее Власове, осуждённом и казнённом после войны в СССР по обвинению в госизмене. По словам Быкова, единственный настоящий патриот – это тот, кто находится в абсолютно ортогональном противоречии с сегодняшним российским патриотизмом. Сегодня быть патриотом – значит быть русофобом. Кроме того, Быков сказал, что истребление нацистами евреев отвратило от поддержки Гитлера во время Второй мировой войны значительные слои советского общества.

- Уральский блогер Сергей Колясников, известный просоветскими взглядами, составил шаблон обращения в Генпрокуратуру с просьбой провести проверку высказываний писателя, в которых он усмотрел признаки нарушений статьи 354.1 УК РФ "Реабилитация нацизма". Последнюю волну обращений в прокуратуру Быков пока не прокомментировал. Ситуацию пока не комментировали и официальные лица, включая представителей Генпрокуратуры.


https://www.svoboda.org/a/29708621.html

Услышать такое от Радио Свобода особенно приятно. Как же подгорает то у граждан белоленточников и предателей. ЦРУ мне руки определенно не подаст.

А по поводу ситуации в целом, скажу так. Если мы спокойно смотрим, как подобные Быкову (а он кстати студентам преподает), рассказывают про Гитлера-освободителя, это предательство наших предков, которые ценой миллионов жизней остановили истребление нашего народа. Для всех нас это Великая Отечественная Война. Для Быковых и Зильбертрудов - ну просто такая "гражданская война 40-х" и небольшое недопонимание с Гитлером.

Заметьте, я никого не собирал на улицах, не призывал к протестам и митингам. Но даже от простых обращений в прокуратуру у либерастов и русофобов пукан рвет не по детски. Ибо они прекрасно знают, что делают, зачем делают, и делают это за деньги.

Текст Обращения и адреса, куда его надо отправить по ссылке: https://zergulio.livejournal.com/6112912.html, дальше каждый решает сам.

Latest Month

February 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner