June 20th, 2021

Александр Дугин о закулисье саммита Путин – Байден: "Кто рухнет первым?"


Встреча Путина с Байденом явно не сулила ничего хорошего. Никто из аналитиков и экспертов не ожидал от неё прорывов или обнадёживающих сигналов. Хуже могло быть только одно – отсутствие такой встречи, утверждает Александр Дугин в очередном выпуске своей "Директивы".


Если лидеры двух явно враждующих между собой мировых держав всё же встречаются лицом к лицу, это значит, что по крайней мере военные действия не ведутся. Конечно, настоящая война может вспыхнуть в любой момент: когда Джо Байден со своей либеральной экстремистской повесткой Большой перезагрузки вырвал президентство у Дональда Трампа, этот риск резко возрос.

У России и США, точнее у России Владимира Путина и США Джо Байдена, противоположные взгляды практически на всё. И самое главное – они видят будущий миропорядок настолько по-разному, что одно исключает другое.

Для Путина безусловным и абсолютным приоритетом является полный и совершенный, настоящий суверенитет России. А это возможно лишь в условиях многополярного мира, где Россия будет самодостаточным свободным центром принятия решений. Наряду с другими полюсами, чьё бытие и чья легитимность признаются так же, но чья свобода ограничена свободой других полюсов.

Для Байдена приоритетом являются даже не США, но создание мирового государства во главе с мировым правительством. Такой мир может быть только однополярным, где будет повсюду царствовать только одна идеология – либерализм, ЛГБТ, экология, демократия меньшинств и компенсаторный расизм (согласно принятой сейчас в США критической расовой теории, ранее угнетаемые расы могут отныне безнаказанно угнетать своих бывших угнетателей). Никакого суверенитета ни у кого быть не должно, так как это противоречит правам человека.

Поэтому для Байдена Россия Путина – это враг, абсолютный. Это не значит, что Россия – враг США. Если рассматривать США как полюс многополярного мира, что было вполне возможным и вероятным при националисте Трампе, то любые спорные вопросы можно было бы разрешить.

Да, у США и России есть зоны пересечения национальных интересов, но они некритичны. Особенно если обозначить территории взаимной ответственности в реалистичном ключе: Евразия – евразийцам, Америка – американцам, а Европа – европейцам. Можно было бы и продолжить это многополярное перечисление: Африка – африканцам, Азия – азиатам, исламский мир – мусульманам и так далее.

Но так было бы в том случае, если бы во главе Америки стоял американский президент. Встреча с таким президентом для русского лидера могла быть вполне конструктивна и содержательна.

Но дело в том, что Байден – не американский президент. Он либерал и глобалист, который настаивает, что быть глобалистами и либералами, а значит, разделять его повестку дня и следовать его правилам обязаны все. Для глобалиста друзьями и вообще рукопожатными субъектами являются лишь такие же глобалисты. Всякий, кто настаивает на суверенитете и многополярности, автоматически попадает в число врагов.

Путин именно таков. Он мыслит архитектуру мира как концерт суверенных субъектов, одним из которых является Россия, другим – Америка, третьим – Китай и так далее. Встречаясь с Байденом, он встречается с равным. Байден же видит в Путине лишь вышедшего из-под контроля взбунтовавшегося подчинённого, которого следует наказывать санкциями и соблазнять подачками.

Отсюда когнитивный диссонанс саммита Путин – Байден. Фактически этого саммита нет. Говорить им не о чем, так как они находятся в двух параллельных мирах. И поляризация этих миров стремительно нарастает. Встретиться они смогут только в том случае, если одна из сторон примет правила игры другой.

Вы можете представить себе, что Байден откажется от глобализма? Я – нет.

А Путин – от суверенитета? Категорически нет, в этом для Путина главное – это его абсолют.

Значит, никакой диалог невозможен. Прийти к консенсусу можно только относительно ничего не значащих по существу деталей.

В российско-американских отношениях всё решит только исчезновение одной из сторон. Кто рухнет первым? А если никто не рухнет, то остаётся одно слово, начинающееся на "в"… W – word.

Это была "Директива Дугина" о саммите, которого, по сути, нет и быть не может.