zbaza (zbaza) wrote,
zbaza
zbaza

Categories:

А потом пришли англичане....

Кто такие буры?
В 1652 году в Южной Африке высадился голландец Ян ван Рибек на мысе Штормов (позже мыс Доброй Надежды, а ныне Кейптаун) и основал Капскую колонию. Это были храбрые голландские колонисты, к которым со временем присоединились французские гугеноты-аристократы, бежавшие от преследований (недаром у многих буров аристократические французские фамилии, к которым они, кстати, относятся с полным пренебрежением – мы, мол, гордые крестьяне) и немецкие протестанты. Они сначала не поладили с местными бушменами (древнейшее в Африке племя с красноватой кожей и монголоидными чертами), воевали, покорили их, но после ужились. Было множество смешанных браков, откуда собственно пошли современные цветные, проживающие в Кейптауне. И прав у них в современной ЮАР куда меньше, чем у черных.

Буры активно завозили черных рабов, вели процветающее сельское хозяйство и вообще на жизнь не жаловались, хотя их часто обвиняли в невежестве. Как истинные протестанты, главной книгой они считали Ветхий Завет и твердо верили, что Южная Африка – это земля обетованная, которую Бог им даровал, как евреям Израиль. Кстати, я видела маленькие городки с названиями Бетлехем (Вифлеем), Хевроин (Хеврон) и прочее.
В начале XIX века англичане захватили Капскую колонию, к чему буры поначалу отнеслись спокойно. Потом англичане начали активно выносить им мозг по поводу рабства (вспомните янки и конфедератов во время гражданской войны в Америке).
Бурам все это быстро надоело, и они предприняли Великий Поход в глубь Африки (Великий Трек на их языке) в поисках свободных земель и основали две республики: Трансвааль и Оранжевое свободное государство (кстати, земля там, действительно, ярко-оранжевого цвета). Но тут бурам крупно не повезло: на их землях нашли крупнейшее в мире месторождение алмазов. Англия аннексировала территорию, началась первая англо-бурская война (1880-1881 годы), которую англичане с треском проиграли.

Потом бурам снова не повезло. В Трансваале обнаружили крупнейшие месторождения золота. В страну хлынул поток иностранцев, в основном, британцев, которые взяли в свои руки золотодобычу. Буры в их дела не вмешивались, по-прежнему жили на своих фермах, но обложили иностранцев налогом. Британцам вскоре все это надоело. Зачем платить налоги, когда просто можно все прибрать к своим рукам? В 1899 году началась вторая англо-бурская война, закончившаяся победой Великобритании в 1901 году. На стороне буров воевало множество ирландских, французских, голландских, немецких, финских и русских добровольцев. Военный журналист Евгений Максимов дослужился, к примеру, до звания генерала. Осталась даже песня «Трансвааль, страна моя, ты вся горишь в огне». С побежденными бурами англичане расправились с крайней жестокостью, загнав в концлагеря (первые в истории) 200 тысяч человек. Около 30 тысяч женщин и детей умерли от голода и болезней.
На этом героическая история буров заканчивается, и наступает время позора. В 1948 году с приходом к власти Национальной партии началась эпоха апартеида, официальная политика расовой сегрегации. Была создана «Южная Африка для белых», тогда как черное население было практически лишено всех гражданских прав и загнано в резервации – бантустаны.

В 1994 году чернокожие победили, и их лидер Нельсон Мандела, отсидевший в тюрьме 27 лет, объявил о создании «Республики Радуги». Пока власти твердили о мультикультурности и всеобщем братстве, в ЮАР началась настоящая резня белых фермеров.

Мариандра Хеунис
- Мы жили тогда на маленькой арендованной ферме: я, муж и трое дочек, - говорит Мариандра ровным голосом. – В ту ночь мы смотрели телевизор наверху в гостиной вместе с шестилетней дочкой и уснули прямо на диване. Я проснулась от звука взведенного курка и первое, что увидела: направленный на меня пистолет. Двое черных мужчин лет тридцати. Я закричала, проснулись муж и дочь. Мой муж сказал: мы не держим в доме денег, можете взять, что хотите. И тут один из них сказал: мы пришли убивать. Его напарник выстрелил в моего мужа пять раз. Я лежала в луже его крови. Моя шестилетняя дочка закричала. Она заметалась по комнате, и бандиты начали в нее стрелять. К счастью, промахнулись.
Потом они рывком подняли меня на ноги, приставили пистолет к моей голове и сказали, что я должна пойти вместе с ними. Я знала, что если меня стащат вниз, то сначала изнасилуют, а потом все равно убьют. А внизу две дочки. Четырехлетняя проснулась, спряталась под одеяло. Я отчаянно боролась, насколько это возможно для женщины на восьмом месяце беременности. Моя шестилетняя дочка вынесла свою свинью-копилку и сказала: возьмите, там деньги, только уходите. Мой муж кашлял кровью и все время шептал: «Пожалуйста! Уходите!» Они выстрелили ему в голову, и он замолчал навсегда. Я не знала, кого спасать: ребенка внутри себя или моих детей. Я лишь твердила: вы уже сделали все, что могли. Не убивайте. Они посовещались между собой, потом взяли наши мобильные телефоны и ушли, не торопясь. Я осмотрела мужа. Он уже не дышал. Схватила дочек, посадила в машину, велела им лечь на пол и доехала до ближайшей полицейской станции. Через пять дней после похорон мужа я родила сына.

Мариандра создала этот коллаж из фотографий ее любимых людей. Ее друзья считают, что ей страшно повезло, что ни она, ни ее малолетние дочери не были изнасилованы в ту ночь и остались в живых.
Мы больше никогда не вернулись в этот дом и переехали в Преторию. Друзья и соседи забрали наши вещи. Муж не оставил никакой страховки, и мне пришлось начинать с нуля с четырьмя детьми.
«САМОЕ СТРАШНОЕ, ЕСЛИ ТЕБЯ НАЗОВУТ РАСИСТОМ»

Я не могу видеть, как плачут мужчины. Особенно, сильные и большие мужчины. Такие, как Фрек ван Копенхэйген. Таких называют – «сам себя сделал». Родители не оставили ему ничего, и он с нуля создал фабрику моющих средств и построил роскошный дом. У Фрека грубые, рубленые черты лица и огромные руки. Кажется, ничто не может вывести его из равновесия. Зная, в какой стране он живет, он не стал полагаться на судьбу. И фабрика, и дом полностью контролируются камерами наблюдения. В доме есть оружие и «красная кнопка опасности» (по ней сразу можно вызвать частное охранное предприятие – ЧОП). Во дворе живут свирепые собаки. Вернее, жили...
В ту ночь два года назад Фреку, как здесь выражаются, «повезло». К дочке и сыну приехали друзья и увезли их на вечеринку.

- Мы дождались, когда дети уедут, и после полуночи пошли выпускать собак. Жена взяла с собой пистолет, а я – нет. Пятеро черных вооруженных мужчин напали на нас в темноте. Нас повалили на землю молча и сразу выстрелили в жену.

- Неужели вы ничего не видели на камерах наблюдения?

- Я думаю, кто-то из моего черного персонала был в деле и сдал всю систему охраны. Меня все время били по голове, волокли по земле и твердили: в эту ночь ты умрешь. Дотащили до дома и спросили, где сейф. Я показал на спальню сына. (В главном доме сидела моя старая мать). Они сказали: открывай. Я ответил: вы только что застрелили мою жену. А я вам скажу код от сейфа?! Сейф был пуст, но меня уже ничего не интересовало. Они связали мне руки, но я знаю, как сделать так, чтобы можно было освободиться. (Фрек показывает мне, как нужно держать кулаки. - Авт.). Тогда ты умрешь мучительно, заявили бандиты и натянули мне на голову пакет. Мне было все равно. Тут один из гангстеров вышел во двор и обнаружил, что моей жены нет. Раненая, она доползла до пустой собачьей будки и спряталась там. У нее было внутреннее кровотечение, и бандиты не видели следов крови на земле. Они все выбежали во двор, уверенные, что я вскоре умру. Но я сумел развязаться, стянул с головы пакет и перепрыгнул через забор.

Я постучался в дом к соседу, но он из страха не открыл. В Африке никто не откроет дом после полуночи. Я пробежал всю улицу, и, наконец, один сосед рискнул. Он сразу вызвал ЧОП. Бандиты удрали, а мою жену я нашел в собачьей будке. Кожа у нее уже посерела. Мы довезли ее до госпиталя, где она скончалась.

И тут лицо у Фрека кривится, стягивается в маску боли, и он начинает рыдать. Я отвожу глаза.

- Бандитов нашли? – спрашиваю я.

- Конечно, нет! – Фрек удивлен. (Глупый вопрос в стране, где раскрывается всего три процента подобных преступлений). – Хотя они были без масок. Их фото есть на камерах.

- Они что-то украли?

- Ничего, кроме моего обручального кольца. В офисе стояли новенькие дорогие компьютеры, телевизоры. Они ничего не взяли.

- Можно я вас сфотографирую?

На лице у Фрека ужас.

- Прошу вас, не надо! Ради моих детей! Меня назовут расистом и выгонят из этой страны.

- Расистом?! – ошеломленно кричу я. – Но убили вашу жену! Преступление не имеет отношения к цвету кожи!

- В ЮАР имеет. Если ты белый, ты фактически вне закона.
https://www.kp.ru/daily/26882.7/3925629/
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments